Archiprix Russia
Русский English
проект индекс
номинирована
СТРАТЕГИЯ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАВИТИЯ САМАРЫ
Samara Architectural Construction Academy

Саморазвивающееся пригородное поселение
ЭВОЛЮЦИЯ VS РЕВОЛЮЦИЯ КОНЦЕПЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО ЖИЛЬЯ ДЛЯ ПОСТСОВЕТСКИХ РОССИЙСКИХ ГОРОДОВ
Опыт строительства с нуля («революция») в сфере массового жилья в индустриальную эпоху почти повсеместно потерпел крах – неважно какая типология при этом выбиралась - многоквартирного секционного, блокированного или индивидуального дома, а также в какой политической модели это реализовывалось. Модернистский микрорайон или бесконечный американский пригород, предназначенные для сна, одномоментно заселяемые случайными соседями, лишенными возможностей проявлять свою творческую (предпринимательскую, гражданскую и коммуникативную) инициативу в пространстве унылой и предписанной среды; лишенные исторической преемственности и местной уникальности; пожирающие сельскохозяйственные и природные ареалы; неэффективно использующие растянутую инфраструктуру, в конце концов грешат не столько нарушениями устойчивого экологического и экономического баланса (зло экстенсивного развития), но прежде всего приводят к деградации общества и человека. На протяжении всего 20-го века человек воспринимался как статистическая единица, важная государствам в качестве одного из элементов экономического обмена. Люди, вырванные из привычного окружения в связи с глобальными социальными экспериментами, выпадали из привычных координат и теряли связь со значимыми символическими источниками. К этому добавлялись и другие формы объективации (расчеловечевания), в том числе эксплуатация, социальное неравенство, сегрегация, лишение в правах. Все это манифестировалось (неважно – намеренно или нет) в характере среды, прописанной большинству. Эти проблемы усугублялись в сфере социального жилья, а также в странах второго и третьего мира со слаборазвитым политическими, экономическими и общественными институтами. Первый мир быстрее осознал, что такие гуманитарные эффекты имеют труднопреодолимые последствия вплоть до угрозы существованию государства и, начиная с 60-х годов, радикально изменил социальную политику, в том числе и градостроительной сфере. Был осуществлен коренной поворот к городу 19 века, качества которого были переописаны новым урбанизмом как новые, искомые ценности: пешеходная доступность, соединенность, смешанное использование и разнообразие, качество архитектуры и городского планирования, традиционная структура соседства, высокая плотность, среда, постепенно изменяющаяся в соответствии с текущими потребностями («эволюция»), качество жизни. Сложный, запутанный город, с насыщенной публичной жизнью, предоставляющий бесконечность выборов и производящий коммуникацию и культуру, снова стал колыбелью цивилизации. Человек в расцвете своей субъектности назван главным экономическим фактором шестого экономического уклада. За этого специалиста, обладающего набором уникальных личных и профессиональных качеств, конкурируют работодатели и города, страны же конкурируют качеством развития человеческого капитала в целом. Выяснилось, что в отличие от индустриальной эпохи, в которой преимущество отдавалось материальным ресурсам, в современной конкурентной гонке побеждают экономики, в которых ставка делается нематериальные. и прежде всего – на личность. И, как оказалось, этот специалист при выборе места работы отдает предпочтение городам с качественной и, что не менее важно, уникальной городской средой. Поэтому качество городских решений и выраженная идентичность становится стратегическим фактором новой экономической реальности. Какая среда позволяет вырасти и реализоваться творческому, предприимчивому, интеллектуальному человеку, способствует социальному воспроизводству, стимулирует конкуренцию, повышает чувство счастья и баланса?
Ясно, что страны второго и третьего мира находятся на периферии этого мейнстрима. В российской практике в силу разнообразных факторов (прежде всего - гуманитарных последствий коммунистического режима, приводящих к слабости институтов, деградации социального и человеческого капиталов) высока инерция индустриальных ценностей и подходов, что ведет к значительному отставанию и повторению уже преодоленных цивилизацией ошибок. Из всех перечисленных ценностей постиндустриального урбанизма в России принята только идея квартальной застройки, воспроизводящая, увы, внешние признаки «подлинного города» - периметральную застройку, формирующую уличное пространство. Считается, что будет достаточно заменить свободную микрорайонную расстановку многоэтажек кварталами из многоэтажек, чтобы перейти к более комфортной среде. При этом игнорируются главные смыслы квартала – деление пространства на частное и общественное и человеческий масштаб. Впрочем, человеческий масштаб пытается воспроизвести другой тип застройки – строчная малоэтажная застройка, предлагаемая «Кошелев-проектом». Это самарская корпорация, застраивающая обширные территории пригорода жильем, популярным на рынке в силу баснословной дешевизны и претендующая стать модельной формой расселения в секторе социального жилья.
«Кошелев» повторяет основные недостатки массового жилья – игнорируется дух места и специфика ландшафта, отсутствует диалог с застройщиком и средой, отсутствует подлинный рыночный выбор типов застройки и квартир, квартиры по технико-экономическим показателям хуже или эквивалентны хрущевкам, низкое качество строительства и благоустройства, отсутствие дифференциации частного и общественного пространства, отчужденная и монотонная среда, город для машин, маятниковые миграции, транспортные проблемы, неэффективная инфраструктура, отсутствие соседств, отсутствие функционального и средового разнообразия, низкая плотность, социальная сегрегация. К этим типичным для массового жилья проблемам добавляются новые. Территория поселения примыкает к самому крупному торговому моллу региона, который выступает в роли «градообразующего предприятия». Молл является разрушительной силой для развития живого общественного пространства, подменяя собой все культурные и рекреационные функции. Функционал сводится к потреблению и не обеспечивает развитие человеческого капитала. Жители не вовлечены в процесс формирования места своего обитания. Это означает отсутствие естественного развития и возникновения сложной городской среды. Проект сопровождается массированной рекламой, включая центральные СМИ (журнал «Эксперт»). Этот проект обгоняет по частоте упоминаний в СМИ бренды-лидеры. Он вызвал радикальные оценки – от категорического неприятия дегуманизированной, устаревшей формы «псевдогорода» до одобрения со стороны власти и экспертов (Григорий Ревзин). Сильно пиарится наличие крепких связей внутри сообщества на примере многочисленных участников в соцсетях в группах, состоящих из жителей, где они могут очень быстро найти все необходимое, вплоть до катушки ниток и помощницу для срочной глажки брюк. Однако, мы считаем это "вынужденным сообществом", поскольку люди находятся в изоляции от действительной городской жизни и вынуждены подобно сокамерникам налаживать коммуникацию. В подлинных сообществах люди собираются, потому что имеют право на город и самореализацию в нем. Там, где сообщества нет, люди собираются потому что у них нет такого права. Сообщество существует преимущественно в виртуальном пространстве, поэтому его инициатива не в полной мере реализуется в среде. Этот эффект мы также назвали "люди вместо города" - т. е. в нормальной среде люди чувствуют свободу выбора и не жмутся друг к другу. В другом исследовании, посвященном жизни в "гнилушках" исторического центра Самары нашей командой было проведено анкетирование жителей, которым после расселения из аварийного фонда грозит переезд в "Кошелев". Массовое мнение: «жители "Кошелева" – люди без Родины»; «лучше умрем в домах без канализации, но не поедем на «край географии». Баснословная дешевизна обеспечивается тем, что "Кошелев" это корпорация, в которую входит завод ЖБИ, управляющая компания, банк и строительная компания. Кроме того, его всячески поддерживает власть, поскольку закрывается отчетность по квадратным метрам и «социальной заботе». Низкоэтажная застройка не требует прохождения экспертизы, что тоже влияет на темпы и стоимость строительства.
Таким образом, «Кошелев» представляет собой странный гибрид из пороков патерналистской индустриальной советской градостроительной модели, при этом будучи лишенным ее преимуществ (бесплатной раздачи от государства), и недостатков рыночной модели (за все платит потребитель). Как метко заметил Петр Иванов в дискуссии в ФБ о «Кошелеве»: «Ну типа девелоперы разумно рассуждают "Люди они чьи? Государственные! А деньги которые они нам дают - наши!"». Таким образом, человеку продается отсутствие выбора и необходимость существовать в условиях, приводящих к вполне известному бесславному результату.
Кроме того, Самара, как и многие российские города, прославилась еще одним острыми урбанистическими скандалом. За последние несколько лет развернулась настоящая битва между жителями, девелоперами и властью за право сохранения исторического города и его оседлого населения. Речь идет о разрушении аутентичной среды, в которой благодаря уникальному типу соседств гармонично уживаются представители различных социальных групп, которая обладает высочайшей степенью устойчивости, способна к саморазвитию и практически представляет идеальную городскую форму, в поисках которой находятся современные урбанисты.
Исходя из того, что градус противостояния и степени деградации города достиг высочайшего накала, стало понятно, что нынешние инструменты городского планирования больше не работают, и новые потребности людей и требования времени вступают в противоречие с устаревшей формой жилых типологий и декларативных способов принятия решений о судьбе территорий.
«Институтом города_Самара» на волонтерских началах совместно со студентами СГАСУ и привлечением специалистов из ВШУ была разработана концепция Стратегии пространственного развития (мастерплан) в рамках Стратегии комплексного развития Самары на период до 2025 г., в которой рассматривается два ключевых аспекта: способы регенерации самарского исторической среды как социального и пространственного феномена, а также - образца для регенерации «псевдогорода» (микрорайонов) и строительства на новых территориях.
Кроме исторической среды и современных пригородных поселений («Кошелев-проект») нами было проанализировано еще два типа среды – традиционное массовое жилье (микрорайон), и примеры informal settlements с точки зрения «извлечения уроков», т.е. максимально беспристрастного анализа позитивных и негативных факторов, а также способов пересмотра устоявшихся значений (дешевое, массовое, доступное) для проектирования «настоящего социального жилья».
Итак, главным скрытым ресурсом являются люди, жители территорий. Поэтому главной задачей деятельности является возвращение жителям субъектности через восстановление института собственности, соседства и самоуправления. Основной метод – диалоговое средовое проектирование, актуализирующее естественную форму развития города через запуск механизмов соучастия, саморазвития, перманентного проектирования среды. Эти подходы могут быть реализованы при смене профессиональной парадигмы. Дидактическая фигура автора-творца, предписывающая людям формы обитания, может быть заменена экспертом-консультантом, вступающим с людьми в партнерские отношения. Киоски Архитектора, рассеянные в городе с частотой закусочных, могут стать местами консолидации локальных сообществ и наладить коммуникацию всех субъектов территории. Проект предлагает альтернативную модель тем новым поселениям, которыми молниеносно разрастается Самара, предлагая баснословно дешевые квартиры, низкое качество среды, и повторяющих ошибки массового домостроения.
Итак, историческая Самара – готовый образец социального жилья, требующий перезапуска с помощью новых инструментов (стратегии пространственного развития и регламента). Наш проект «Кошелев_2» пытается создать альтернативу существующим активно рекламируемым новым поселениям, опирающуюся на опыт исторической среды, массового жилья и саморазвития. Мало кому приходит в голову, что покупка социального жилья может стать инвестицией, эффективность которой зависит от собственных усилий – способности создавать свое физическое и социальное окружение совместно с застройщиком, архитектором и другими жителями. Аравена предлагает людям самодеятельно достраивать дом, мы – стать авторами целого города. Рамкой, внутри которой реализуется саморазвитие, становится парцелла (домовладение) небольшого размера, формирующая квартал с активной жизнью по красной линии; а инструментами – возможность проектирования дома/квартиры и выбора соседей еще до начала строительства (онлайн ресурс с профилями потенциальных домовладельцев, возможностью совместного виртуального строительства), применение усовершенствованной линейки элементов индустриального домостроения. Самоуправление и саморазвитие осуществляется в рамках регламента. Самодеятельные города в случае эффективного взаимодействия сообщества становятся привлекательным местом жительства, воплощая идеалы «настоящего города», а недвижимость в них растет в цене.
В результате исследования разработаны «верные ингредиенты» (элементы конструктора), которые можно складывать в «настоящие города». Здесь представлено несколько примеров «авторской рецептуры», что можно проследить на семи проектах.
Альтернативный проект «Кошелев_2» рассказывает, как самому спроектировать свой город. На примере уроков исторической среды демонстрируется, что «настоящий город» - это не монотонные спальные районы с кричащим мейкапом, спроектированные мегакорпорациями. Покупая квартиру или участок в воображаемом «Кошелеве_2», люди становятся инвесторами, сами проектируют будущее соседство, перестают быть членами вынужденного сообщества, обитателями спального района, начинают заботиться о среде вокруг и перестают ездить в «город» на работу, почувствовав себя участником шестого технологического уклада.
ВЫВОДЫ:
1. Социальное жилье обычно рассматривается как дешевое, массовое, доступное. Традиционно все три определения несут негативную коннотацию. Однако, если пересмотреть значение этих слов, сдвинуть рамку, как это сделал Барт Голдхоорн, манипулируя идеей индустриального домостроения в концепции «Открытого урбанизма», то окажется, что эти слова еще могут быть наполнены массой положительных смыслов.
2. Реальным, т.е. уже существующим, примером устойчивого социального жилья является дома-дворы в исторической части Самары. Нами разработаны способы регенерации этой среды с вовлечением жителей (положения мастерплана, проект 13 квартала).
3. Историческая среда также является идеальным образцом для строительства на новых территориях, если предположить, что социальное жилье способно создать подлинный город, а не просто стать спальным районом с низкокачественной инфраструктурой для обреченных. Для этого необходимо превратить жителей в субъектов развития.
4. Мы предлагаем действительную современную модель городского планирования для российских условий через запуск механизмов саморазвития.